Дом, в котором я живу

У нас в гостях — редколлегия школьной компьютерной газеты «Родничок» МОУ  Иванковской СШ 

 Ранним утром 23 сентября 2022г. на тихий школьный двор МОУ Иванковской СШ прилетел легкий осенний ветерок. Заглянул он в гости не просто так: сегодня школа – именинница, юбиляр. 40 лет – шутка ли! Облетел ветерок имбирно-красные клумбы бархатцев, побродил по школьному саду, пошелестел багрянцем кленов, а потом вдруг вихрем налетел на березку, закружил ее янтарную листву в вальсе. Улетая, бросил ветер-озорник горсть золотых листочков под ноги красивой женщине, неспеша идущей к дверям школы. Все долгие 40 лет каждое утро провожал он незнакомку до крылечка: то осветит ей путь ярким лучиком весеннего солнышка, то постучит дождевыми капельками по цветастому зонтику, то опушит морозным инеем длинные ресницы, а вот имени ее так и не знает – стесняется спросить, робеет под строгим учительским взглядом.

Сегодня мы, члены редакционной коллегии школьной газеты «Родничок», решили рассказать всем без исключения о замечательном учителе русского языка и литературы, человеке прекрасной души –  Волковой Надежде Анатольевне, чья жизнь неразрывно связана тесными узами с жизнью нашей любимой Иванковской СШ. Представляем вашему вниманию интервью с человеком, который творил историю учебного заведения.

Первый вопрос, который мы задали Надежде Анатольевне, был традиционным:

— Почему Ваш выбор пал на профессию учителя?

Надежда Анатольевна улыбается в ответ:

— Почему? Над этим вопросом я, как ни странно, тоже всегда задумывалась, более того, периодически к нему возвращаюсь: так почему же именно учителем, а не кем-то иным, ведь в мире столько интересных профессий? Это решение пришло ко мне еще в классе в 6-ом, 7-ом. Тогда мне казалось, что мои учителя русского языка и литературы, которые, к сожалению,  менялись каждый год, не слишком хорошо преподавали материал, не очень интересно. И я неожиданно пришла к мысли, которая меня тогда немного смутила, немного испугала, но  была очень убедительной: если бы я была учителем, то  преподавала детям материал «вот так» — и придумывала логичную, стройную цепочку объяснения мудреного правила.  Так исподволь и созрело решение стать учителем. А во-вторых, мои сочинения, которые я очень любила писать (они у меня хранятся до сих пор), очень нравились окружающим меня людям, и я подумала: раз у меня есть какая-то склонность к творчеству, но писателем, скорей всего, мне не стать, буду учителем русского языка и литературы. И я очень легко поступила в Ивановский государственный университет, на филологический факультет.

Мы немного сожалеем о том, что Надежда Анатольевна так и не решилась попробовать свои силы на писательской стезе, поскольку знаем, как увлекательно и интересно все, что она сочиняет для нашей газеты.

Следующий вопрос вытекает из первого:

— Куда Вас направили работать после окончания университета? Мы знаем, что в то время существовало так называемое распределение: молодой специалист должен был отработать 5 лет там, куда ему дали направление.

Надежда Анатольевна вновь улыбается и качает головой:

— А отправили меня работать почти на кудыкину гору, потому что направление оказалось не куда-нибудь, а в совхоз Узбекистан! Я сначала наивно думала, что «Узбекистан» – союзная республика, но на самом деле оказалось – это сов-хоз «Узбекистан», в Приволжском районе. Приехали мы в Узбекистан – село с такими же домиками, как у нас в Иванкове. Пришли в местную школу, а мне говорят: «Ваше место уже занято,  нам учитель по Вашей специальности не требуется». Я сразу  в фурмановский отдел образования, плачу в кабинете заведующего:

— Меня на работу не берут!

— Оформим Вас воспитателем группы продленного дня в Дуляпинской школе.

Тут слезы мои от праведного гнева сразу высохли:

— Я не буду работать воспитателем ГПД, я – учитель!

Тогда-то и случилась судьбоносная встреча с человеком, благодаря которому в мою жизнь вошла школа, ставшая судьбой, домом, любовью. В кабинет зашел Анатолий Иванович Токарев, директор школы-новостройки в деревне Иванково, посмотрел на меня, послушал и сказал:

— А вот у нас требуется учитель!

И я приехала в Иванково. И  с самого начала, с 16 августа 1982 года, работаю в Иванковской школе.

Спустя некоторое время я узнала, что Анатолий Иванович потом наводил справки: что я за человек, справлюсь ли с возложенными на меня обязанностями, можно ли мне доверить детей. Видимо,  отзывы обо мне были хорошими, подошла моя кандидатура,  зачислили в штат.

А нам уже интересно узнать, как же начались школьные будни молодого специалиста, все ли удавалось, что было самым трудным.

— В первые дни работы было физически трудно: худенькой девушке надо было таскать тяжелые  кирпичи, отмывать до блеска огромные площади.

Видя наше изумление, Надежда Анатольевна поясняет:

— Вы, наверное, забыли, что школа была новостройкой: повсюду недоделки, строительные леса, горы мусора. В кратчайшие сроки все нужно было привести в порядок, время поджимало.  Но самая главная трудность заключалась в том, что я никого здесь не знала. Остальные учителя были между собой более-менее знакомы: они жили в этой деревне, прежде работали вместе или в детском садике, или в городе, в школе №6, и детей они знали, и родителей. А я как на другую планету попала! Поэтому трудно было и контакты налаживать, и в работу втягиваться, которой, по сути, еще не было. Холодный пот выступал, когда я представляла, как встану в кабинете за огромной кафедрой, за большущим учительским столом и увижу класс, полный ребят.

Оказалось, что кирпичи и мытье полов – это очень легко, по сравнению с тем, как добиться того, чтобы на уроке тебя внимательно слушали. Особенно трудно было в 9 классе: в нем были 4 девочки и, наверное, 13 мальчиков. И эти высоченные мальчики с пробивающимися усами мне казались очень взрослыми, почти ровесниками, хотя им было по 14 лет, а мне — 22 года. Они меня не слушались! Я приходила домой, плакала от бессилия, грозилась все бросить,  написать заявление и уехать из Иванкова. Но мои мудрые мама и папа дали дельный совет: «Ты при детях не плачь». Я взяла себя в руки, собрала в кулак волю и стала думать, как их заставить слушать мои объяснения. Вот когда я вспомнила себя, школьницу, придумывающую интересный сценарий урока! Пришлось приложить массу усилий, призвать на помощь фантазию, но это того стоило!  Через неделю все сидели, слушали, писали. Как и у любого начинающего свой путь учителя трудностей было много. Голова шла кругом, как представляла объем работы – как все успеть?! Но Белова Людмила Сергеевна, директор, сменивший на посту Анатолия Ивановича, говорила: «Мы все успеваем – и Вы успевайте». Вот поэтому я старалась все сделать в срок.

— Надежда Анатольевна, с трудностями разобрались. А  что было самым интересным?

— То же самое и было интересным: трудности преодолевать, контакты налаживать и с детьми отношения выстраивать: выслушивать их признания, их заботы, их тревоги. А еще у меня был беспокойный класс, мой первый опыт классного руководства – 7 девочек  и 16 мальчиков. На мальчиков мне всегда везло, с ними очень интересно работать. Те были шебутные, веселые, задорные и умные. Классное руководство – это особый вид работы, и он по-своему интересен: знакомство с родителями, родительские собрания. А еще мы все были очень молоды, поэтому все вокруг было интересно: и деревня новая, и семья моя новая, и в школе новые кабинеты, новые стулья, много разных затей, вообще, все в 1982 году было интересным, вся жизнь.

А у нас готов уже следующий вопрос, который с самого начала интервью не давал нам покоя:

— Надежда Анатольевна, существует выражение «жить на работе»…

Надежда Анатольевна смеется, не дает нам закончить фразу:

— Понимаю, о чем вы хотите спросить. Да, это удивительно, но я жила в школе в буквальном смысле слова. Поэтому, наверное, для меня школа и стала вторым домом в прямом смысле, а не только в переносном. Как только наша молодая семья приехала в Иванково, нас на  две недели поселили в квартире дома, на который я сейчас смотрю каждый день из окошка своего кабинета. Мы долго ее отмывали, отмыли и … переехали жить в школу! Да, да, не удивляйтесь! Анатолий Иванович разрешил нам занять две комнаты: сейчас в них находятся кабинет завучей и кабинет нашей бухгалтерии. Нам очень нравилось там жить: просторно, светло и, главное, мы были хозяевами почти всей школы. В одной комнате потом появилась детская кроватка с новорожденной Олечкой, в другой комнате мы жили, варили обед, стирали белье. К нам постоянно заходили дети, учителя: кто-то  нянчился с дочкой, кто-то приходил делать стенгазету. Все тогда было необычно: мне не надо было никуда уходить с работы и приходить на работу, все было даже не три в одном, а десять в одном. Полтора года мы прожили в школе. Так сложилось, что целых полгода я оставалась по ночам в школе абсолютно одна, и все здесь было моим: и туалеты были мои, и раздевалки были мои, и готовить можно было, где хочешь, везде ходить, и ключи у меня были. Я оставалась полноправной хозяйкой в школе ровно полгода, поэтому и считаю ее родным домом, который очень люблю.

Но тогда я узнала, какой тихой может быть школа, где каждый шорох, щелчок, скрип приводили меня в ужас. Этот страх стал причиной изменения судьбы моего мужа. Своими слезами я вынудила его уйти из милиции. Ко мне приезжал начальник, уговаривал, рассказывал, как муж хорошо работает и что ему нужно двигаться вверх по карьерной лестнице, но все доводы разбивались о мой страх оставаться по ночам  одной, как мне тогда казалось, в огромном здании.

— Надежда Анатольевна, сколько за Вашу педагогическую карьеру было выпусков, и были ли в них ребята-медалисты?

— Я выпустила пять поколений одиннадцатиклассников. Наверное, будет и шестой: ребята, с которыми я работаю, учатся в 9-ом классе.

В первом выпуске, несмотря на то, что было очень много талантливых учеников: Инна Аскарова, Света Лобова, Люда Смирнова – медалистов не было, потому что на тот момент медалей не вручалось вообще. Во втором выпуске в 11 классе было всего 4 человека, трое из них претендовали на медаль, а получили двое: Женя Коротков и Нина Шипулина. В следующем выпуске было уже 3 медалиста – Ира Кокина, Андрюша Никитин и Алена Николаева. А в последнем выпуске медаль получила Катя Кокина. Получается всего 6 медалистов.

— Ваш пример беззаветного служе-ния делу стал ли для кого-то из выпускников стартом в педагогическую профессию?

— Не знаю, по моему ли примеру, по зову ли души, но попытку стать учителем предприняли несколько человек: Нина Шипулина, Лариса Ладикова и другие девочки. В школе вот уже более 30-ти лет работает только Люда Смирнова, преподает в начальных классах, еще пришла в профессию  в качестве молодого специалиста Юля Колесова, работает воспитателем в садике Лена Смирнова. Учителей русского языка и литературы себе на смену я, к сожалению, не вырастила. Да и в школе задерживаются не все. Наверное, для этого надо иметь особый склад характера, особый взгляд на мир.

— Наверное, спустя 40 лет, Вы теперь ясно представляете, что же является самым трудным в профессии педагога?

— Да, вот теперь я знаю точно, что самое трудное в нашей профессии – оставаться в этой профессии, потому что желание завершить этот путь возникает очень часто. И вот нужно как-то преодолеть это желание, настроить себя на то, что ты, может быть, еще кому-то нужен и твои советы, доброе слово кого-то спасут, направят на верный путь, и верить в это. В первый год работы я безоговорочно была уверена в том, что я для детей нужный, интересный человек, ко мне прислушиваются, я могу многое для детей сделать. Но с годами этот пыл понемногу утихает, уходит куда-то, и кажется, что я лицо в школе второстепенное и малозначимое, а справиться с тем, что ты в школьном мире вдруг становишься не очень ценным, наверное, самое трудное. А все остальное преодолимо.

Мы понимаем, что ключевое слово в ответе Надежды Анатольевны – это слово «кажется», а продиктовано оно непомерными нагрузками и зачастую непонятными требованиями. Но, как только что сказал учитель, это преодолимо. Мы возвращаемся к интервью:

— Надежда Анатольевна, Вы работали по самым разным образовательным программам и как никто другой знаете интересы и возможности современных школьников. Какие литературные произведения Вы бы исключили из школьной программы, а какие добавили?

— Вообще, конечно, сейчас можно исключить большие произведения, потому что «Войну и мир» читать в кратком пересказе, как это делает большинство учащихся 10 и 11 классов, нет смысла, как и «Тихий Дон». Необходимо включить в программу по литературе какие-то современные произведения. Но в любом случае надо, наверное, дать волю любительскому чтению детей, потому что многие читают фантастическую литературу, детективную литературу, любовные романы, очень много произведений зарубежных авторов. Интерес к чтению  пропадает за нашими анализами: тема, идея, средства выразительности... Поэтому этот вопрос необходимо адресовать  методистам, Министерству просвещения, а я, к сожалению, повлиять на процесс перестройки содержания образования по литературе не могу.

— Еще Конфуций говорил: «Самое трудное в учении – научиться чтить учителя». Надежда Анатольевна, как Вы считаете, оценен ли Ваш труд по достоинству?

— Очень многие понятия можно рассматривать с разных сторон, и вопрос оценен ли по достоинству труд учителя, наверное, тоже  многогранный. Ребята из моего первого выпуска да и последующих тоже уже давно стали родителями. Мы общаемся, встречаемся, они спрашивают совета, рассказывают о своих родительских радостях и горестях. Некоторые ученики понимают, насколько я нужна им в качестве опытного наставника, насколько велико мое желание им помочь в получении знаний, в решении проблем личного характера. Но большая часть и родителей, и учеников, к сожалению,  считают, что я вмешиваюсь в их судьбы, что я не должна чего-то говорить, советовать – я  должна просто оказывать образовательные услуги. И это иногда мне кажется не той оценкой, которую я жду. Мое государство оценивает наградами мой труд, мой директор ценит нас как отличных работников, давних друзей, незаурядных личностей. Мои коллеги знают, что я на своем месте работаю ответственно, выкладываюсь по полной на каждом уроке, и мои друзья по педагогическому цеху тоже это ценят.

Имею я и поощрения, и награды. Самые первые я получила еще в 90-х годах, когда звание присваивалось в результате аттестации – старший учитель, учитель-методист и др. Я была еще очень молода, но мне уже тогда присвоили звание старший учитель. Наверное, я неплохо работала. Потом мне была вручена премия Шумиловской – это тоже высокая награда. В 2006 году я стала победителем конкурса «Лучший учитель» в рамках национального проекта с денежным поощрением в 100 тысяч. А еще раньше меня наградили значком  «Отличник народного образования» – это тоже очень  почетная награда. Осознание, что эти награды у меня есть, приходит только сейчас. Раньше я к ним относилась очень спокойно –  получила и получила, а сейчас думаю: надо же, какие у меня награды есть высокие. Конечно, есть в копилке и множество грамот самых разных уровней.

На этой радостной ноте, заканчивая интервью, мы задаем нашей собеседнице последний вопрос:

— Имея за плечами такой огромный педагогический опыт, делитесь ли Вы им с коллегами?

— Сейчас этот этап уже пройден: я готовлюсь завершить свою педагогическую деятельность. А вообще, в течение всей своей работы я пыталась делиться опытом, поскольку много лет подряд руководила методическим объединением  учителей- словесников города и района, 10 лет я «учила» учителей. Это был как раз тот период, когда  начиналась апробация ОГЭ И ЕГЭ и никто толком не знал, что это такое и как к ним готовить выпускников. Я проводила мастер-классы, разрабатывала тексты КИМ, собирала всех учителей города и учила, как надо анализировать текст, как готовить к сочинениям, к изложениям, разбирала самые трудные вопросы, советовала что-то.  Потом я почувствовала, что у части учителей интерес к этому угасает, и решила, что надо остановиться. Еще я очень часто принимала участие в работе конференций и региональных,  и межрегиональных, и международных по вопросам русского языка и литературы. Этому предшествовала длительная подготовка, которая отнимала много времени, но я уверена в том, что для учителя очень важно подобное общение, когда собираются учителя из всех вузов, школ, техникумов, заинтересованные в работе.

Очень интересно было слушать о каких-то находках, проблемах и путях их решения. Сначала я тоже выступала перед многочисленной аудиторией, а потом я сдавала свой доклад, слушала пленарные заседания и убегала – выступать перед публикой с годами стало страшно. Проводила я и открытые уроки, на которых всегда было очень много гостей. Мои статьи по самым разным вопросам филологии и воспитательного процесса опубликованы в сборниках конференций, журналах воспитательной работы.

Мы благодарим Надежду Анатольевну Волкову за подробный, обстоятельный рассказ, за теплый прием, оказанный нам, за общение на равных. Пора прощаться, ведь у учителя нет лишней минутки на долгие разговоры: сейчас она закроет за нами дверь, сядет за письменный стол, придвинет поближе толстую стопку ученических тетрадей. А завтра, пройдя под мелким, моросящим дождиком, войдет в белое здание, которое все зовут школой, а она – домом.

И мы желаем этому светлому человеку еще долгие годы с улыбкой и хорошими мыслями переступать порог своего дома-школы, потому что уверены в одном: педагогический опыт Надежды Анатольевны, ее стремление вывести учеников в люди, желание быть нужной и полезной  крайне необходимы в нынешнее непростое время.

Поделитесь в соцсетях
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    1
    Поделиться

Читайте также:

Добавить комментарий

Политика конфиденциальности

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять